Притом что в Скандинавии к женщинам относились с уважением, скальд, сложивший «Речи Высокого», к ним достаточно суров. В противоположность нежным и часто даже трогательным посвящениям матерям, женам, сестрам, которые мы читаем на рунических камнях, его высказывания служат нам предупреждением.
Не доверяй
ни девы речам,
ни жены разговорам —
на колесе
их слеплено сердце, коварство в груди их.
Красно говори и подарки готовь, чтобы жен соблазнять; дев красоту неустанно хваля, будь уверен в успехе.
Мужей не суди за то, что может с каждым свершиться; нередко бывает мудрец безрассудным от сильной страсти.
«...Будь осторожен,
но страха чуждайся,
пиву не верь
и хитрому вору,
не доверяй и жене другого.
И наконец, предписание, как чтить богов:
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа; совсем не коли, чем без меры закладывать.
Так вырезал Тунд (Один) до рожденья людей; вознесся он там, когда возвратился .
Подобные же наставления встречаются в «Речах Сигдри-вы», «Речах Регина», «Заклинании Гроа». Это — мудрость трезво мыслящего человека, которому живется не слишком легко. «С глупцами не спорь; злые слова глупый промолвит, о зле не помыслив». «С родней не враждуй, не мсти, коль они ссоры затеют». «Чужую жену не должен ты брать в подруги себе». «В горах ли ты едешь или по фьордам — еды бери вдоволь». «Лучше живым быть, нежели мертвым». «Женись по расчету, покупай с прибылью». «Человек, что людям не люб, — зачем ему жить». Ничего сверхъестественного не требуется. «Речи Высокого» — не кодекс героев, а правила поведения в обыденной жизни. И в основе этих правил лежит разумный эгоизм. В «Речах Высокого» нет моральных оценок, законы, обычаи, религия (за исключением мифологии) остаются как бы за скобками. Единственное, к чему апеллирует поэт, — это общественное мнение, суждение соседей. Народная мудрость, крестьянская хитрость, предусмотрительность купца и бравада солдата, скрывающего свой страх, внесли свой вклад в холодную рассудительность гномического стиха. Конечно, норманнская этика не сводится только к этим правилам, но, говоря о северном кодексе доблести, который, безусловно, тоже существовал, не стоит упускать их из виду. Этические нормы были порождением северного образа жизни и вполне объясняются теми характерными особенностями викингской эпохи и викингской экспансии, о которых мы уже вели речь.